Председатель Уральского отделения РАН Виктор Руденко «Советское наследие научных разработок позволило нам продержаться примерно до 2010 года»
Мы свидетели очередной научной революции, когда появляются новые материалы и новые технологии, новые инструменты и методы исследования
Какой уральский институт разрабатывает медицинские препараты против болезни Альцгеймера, для чего пермские порошки применяют в китайских шахтах, какой вклад ученые из Екатеринбурга внесли в росатомовский проект «Прорыв», в интервью журналу «Эксперт-Урал» рассказал вице-президент Российской академии наук, председатель Уральского отделения РАН Виктор Руденко.
Технологическое лидерство в химии и физике
— Какова роль Уральского отделения РАН в укреплении технологического суверенитета страны? Какие решаете задачи?
— Свою деятельность мы координируем с работой всей Российской академии наук. В ее состав входят тематические отделения по областям и направлениям наук и четыре региональных отделения: помимо Уральского, это Сибирское, Дальневосточное и недавно созданное Санкт-Петербургское.
Деятельность Уральского отделения очень разнообразна. Мы работаем на территории десяти субъектов РФ — от Оренбургской до Архангельской областей. У нас больше 50 институтов, часть из которых объединены в федеральные исследовательские центры.
В академических институтах проводится большое количество фундаментальных исследований, но в последние годы правительство ставит перед нами задачу, чтобы научные разработки находили практическое применение. Точнее, эта задача ставилась всегда, но в условиях ужесточения антироссийских санкций пришлось срочно решать вопросы импортозамещения, затем возникла тема технологического суверенитета, а сегодня — тема технологического лидерства, чтобы наши разработки не просто были на мировом уровне, но всех опережали. Ни одна страна в мире не может быть лидером по всем направлениям, но есть определенные сферы, где технологическое лидерство можно достичь.
Что касается Уральского отделения, прежде всего это физика и химия. У нас развиты исследования по металловедению, поскольку в регионе развита металлургия. В Екатеринбурге в Институте физики металлов УрО РАН работает около 700 сотрудников. Институт занят разработкой новых материалов, в том числе на основе исследования металлических и углеродных наноструктур, разрабатывает различные композиты, занимается магнетизмом. В институте металлургии изучают процессы производства металлов и полиметаллических порошков и покрытий, в том числе нано-структурированных. В расположенном также в Екатеринбурге Институте электрофизики исследуют пучки энергии, создают приборы, излучающие эти пучки, работают в сфере фотоники, электроники.
У нас есть пять институтов химического профиля. Например, в Институте органического синтеза им. И. Я. Постовского много внимания уделяют созданию полимерных материалов и лекарственных препаратов. Разработанный там противоопухолевый препарат «Лизомустин» (нитруллин) успешно прошел клинические испытания и сертификацию и уже рекомендуется Минздравом. Он хорошо переносится и проявляет высокую эффективность в отношении меланомы кожи и рака легкого.
А в сентябре 2025 года Минздрав выдал регистрационное удостоверение на новую дозировку противовирусного препарата широкого спектра действия «Триазавирин» для лечения ОРВИ у детей школьного возраста. Сейчас в Институте органического синтеза разрабатывают препараты против болезни Альцгеймера, позволяющие замедлять ее и как-то контролировать. Также среди разработок института — агенты-доставщики бора в раковые клетки при бор-нейтронной захватной терапии. Это сложнейшая задача. Вообще процесс создания любого лекарства занимает 15-20 лет.
Интересные наработки есть и в Институте геологии и геохимии, где изучают различные месторождения полезных ископаемых, химический состав пород. Есть предложения, как перерабатывать отходы горного производства, в частности, на месторождениях в Дегтярске и Лёвихе. Каждое месторождение требует особый подход. Также среди недавних достижений института — исследование оптических свойств особого вида многокомпонентных железосодержащих гранатов, что очень важно для фотоники и развития оптоэлектронных технологий.
В Институте химии в Сыктывкаре успешно разрабатывают стимуляторы роста растений, сорбенты для очистки почв, высокопрочные керамические материалы, которые могут быть использованы для бронежилетов.
В Перми, в Институте экологии и генетики микроорганизмов собрана огромная коллекция так называемых алканотрофных микроорганизмов – более 3500 штаммов. Это собрание микроорганизмов представлено во всемирном справочнике микробных коллекций. Микроорганизмы можно использовать для получения витаминов, белков. Также они могут успешно использоваться для очистки почв, загрязненных нефтью, а кроме того, для поиска месторождений нефти. В 2025 году в институте получены хорошие результаты по детоксикации с помощью микроорганизмов сточных вод фармацевтических предприятий. Также в 2014 году юридически зафиксирована коллекция микроорганизмов в Оренбурге, в Институте клеточного и внутриклеточного симбиоза. В ней представлены разнообразные культуры — бифидобактерии кишечной микрофлоры человека, микроорганизмы — возбудители эндогенных инфекций, водные микроорганизмы. Коллекция позволяет проводить исследования в интересах развития пищевой индустрии, а также для предупреждения распространения инфекционных заболеваний. Полученные данные способствуют расшифровке механизмов возникновения и прогрессирования такого вида злокачественной опухоли, как карцинома, а также открывают перспективу к разработке пробиотиков для восстановления микрофлоры кишечника.
В Институте биологии в Сыктывкаре занимаются почвоведением, решают проблемы очистки почв от токсичных, радиоактивных веществ. Совместно с китайскими коллегами из Харбина ведут мониторинг почв — и в России, и в Китае изучают проблемы накопления в почвах токсичных веществ.
И раз мы живем на Урале, у нас развито горное дело. В частности, Горный институт в Перми занимается безопасностью горных работ, тесно сотрудничает с Уралкалием и Беларуськалием. Там создан непилотируемый комбайн-робот для проходки горных пород. При проходке 300 метров отклонение от заданных параметров составило не более 20 сантиметров.
Поэтому наше Уральское отделение РАН занимается исследованиями и решает задачи практически по всем основным научным направлениям.
Установка для РАН
— Насколько разработки институтов и лабораторий УрО РАН востребованы со стороны предприятий?
— Пожалуй, это самый главный вопрос. Для всей нашей Академии есть установка — добиваться востребованности научных разработок. Сейчас вырабатываются критерии оценки результативности научной деятельности. И один из критериев — востребованность этих разработок.
В Советском Союзе государство давало задания, а академические институты работали над их выполнением. Но в новых социально-экономических условиях ассигнования на научные исследования стали сокращать. Ученые жаловались, что наши разработки не востребованы. А промышленники, со своей стороны, задавались вопросом: «А зачем нам вкладываться в научные разработки, если отдача будет через 10-15 лет? Лучше купить готовые технологии за рубежом».
Но ситуация последнего десятилетия показала, что необходимо вкладываться в отечественную науку, налаживать связи между наукой и производством. Тут есть разные подходы, однако не получится так, что мы выложили реестр своих разработок, а промышленники сказали: «О, вот это мы берем и внедряем».
— А как надо действовать?
— Это очень сложный процесс. Для промышленников нужен очень весомый аргумент, чтобы они заинтересовались внедрением научных разработок, вложением больших средств в наладку новых технологических процессов. Поэтому сначала нужно установить отношения. Мы периодически проводим научные сессии с Союзом предприятий оборонных отраслей промышленности Свердловской области, в который входят более 150 крупных предприятий, таких как Уралвагонзавод, Машиностроительный завод им. Калинина и другие. Например, сессии, посвященные беспилотным летательным аппаратам, новым материалам. Это возможность на одной площадке встретиться и послушать друг друга, что ученые предлагают и что необходимо промышленникам. Хотя четкой системы взаимодействия еще нет, она только выстраивается.
Кроме оборонщиков, у нас есть хорошие связи со Свердловским областным союзом промышленников и предпринимателей, там мы присутствуем в наблюдательном совете. Также участвуем в двух научно-технологических кластерах.
Еще одно направление взаимодействия — Уральский межрегиональный научно-образовательный центр мирового уровня «Передовые производственные технологии и материалы», в работе которого участвуют восемь наших академических институтов.
В ожидании квалифицированного заказчика
— А насколько часто к вам напрямую приходят представители предприятий и интересуются, можете ли вы разработать определенную технологию или придумать какую-нибудь умную штуку?
— Приходят очень редко. Сейчас создается так называемый механизм квалифицированного заказчика. И этот механизм сейчас отрабатывается. Минобрнауки и Минэнерго России сформирован перечень технологических запросов от квалифицированных заказчиков. Идет работа над включением ожидаемых результатов в Детализированный план Программы фундаментальных научных исследований Российской Федерации на период до 2030 года.
— Но какая-то работа по коммерческим договорам все-таки ведется?
— Да, есть прямые контакты с промышленниками. Например, Институт физики металлов им. М.Н. Михеева УрО РАН по заказу Научно-производственного предприятия «Машпром» и ООО «Уральские локомотивы» внедряет перспективные виды сварки. На молодежной научно-практической конференции «Группы Синара» в сентябре 2024 года и на IV конгрессе молодых ученых в ноябре 2024 года в Сочи они представили маке-демонстратор кузова пассажирского вагона высокоскоростного поезда, при изготовлении которого была применена сварка трением с перемешиванием (процесс сварки в твердом состоянии, при котором для соединения двух обращенных друг к другу заготовок используется вращающийся инструмент, имеющий большую твердость, чем свариваемый материал – ред.).
Также по заказу НПП «Машпром» наш Институт физики металлов разработал технологию восстановления поверхности кристаллизаторов непрерывного литья заготовок для нашей металлургической промышленности. Кристаллизаторы сплошь импортные, закупались в основном из Германии. Возник вопрос продления их срока эксплуатации, иначе могла встать металлургия. Проблема была решена путем полного восстановления стенок кристаллизаторов. Когда кристаллизатор отработает, его можно восстанавливать снова и снова. Эта новая технология была представлена на Международной выставке ИННОПРОМ-2025 в Екатеринбурге.
Другой успешный пример — взаимодействие Института высокотемпературной электрохимии УрО РАН с Госкорпорацией «Росатом», которая в Томской области реализует проект «Прорыв», создает новую технологическую платформу атомной отрасли на базе замкнутого ядерного топливного цикла с использованием реакторов на быстрых нейтронах. В этом проекте одно из звеньев — переработка отработанного ядерного топлива в жидко-солевых растворах. В нашем институте разработали соответствующие технологии, уже создана серия экспериментальных устройств под разные циклы переработки.
Институт технической химии в Перми совместно с Харбинским инженерным университетом разрабатывает новые многофункциональные порошки для пожаротушения и подавления взрывов в шахтах. Такой порошок способен предотвратить взрыв, если под землей накопился метан. Порошок уже заказали несколько шахт в китайской провинции Хэйлунцзян.
— Бытует мнение, что с советских времен в академических институтах сохранился большой объем невостребованных, но очень интересных разработок. Чуть ли не японцы ими интересовались. Как вы считаете, если покопаться в этих архивах, можно ли найти что-то полезное?
— В науке ресурс разработок тоже ограничен. Сейчас мы являемся свидетелями очередной научной революции, когда появляются новые материалы и новые технологии, новые инструменты и методы исследования. Мир переходит уже к шестому технологическому укладу в экономике. Этот уклад основан на использовании так называемого искусственного интеллекта, больших данных, на разработке и применении наноматериалов и нанокоструктивных покрытий. Применяются результаты, полученные в области молекулярной и нанофотоники и мн. др. Человек все глубже погружается в микромир, колоссальный прорыв делает микробиология… Не случайно Россия стремится занять лидирующее место по созданию этих новых материалов и технологий, стать лидером в синхротронных и протонных исследованиях. В нашей стране реализуется беспрецедентный проект — создаются 11 синхротронов, которые позволяют заглянуть в микромир и понять строение вещества. Без этого невозможно создать ни лекарственные препараты, ни композиты. Сегодня исследователи уже работают с поверхностями толщиной в один атом. Даже для ученых конца ХХ века это было проблематично.
Советское наследие очень ценное. Имея большой запас, оно позволило нам, по сути дела, продержаться примерно до 2010 года. Но сегодня мир настолько изменился, методология и инструменты научного познания шагнули так далеко вперед, что нужно настраиваться на созидание и опираться на креатив. Радует, что энтузиазм ученых не пропадает. Они не мыслят себя вне науки.
Фото: Ольга Мерзлякова, «Научная Россия»
