На лугу пасутся Ко
![На лугу пасутся Ко На лугу пасутся Ко](/public/images/resize/676x344/wmax/public-uploaded-blocks-images-c2-52-cb-c252cb1b7c8992b9356794d38c1f45d2.jpg)
Pынок молока терзает избыток предложения. Летом в России надои в 1,5 - 3 раза больше, чем зимой, а потребление - наоборот. Поэтому зимой дефицит молока-сырья, летом - избыток. Наше сельское хозяйство не умеет выравнивать скачки сезонности, как это делают в других странах. К тому же сезонный фактор усилен кризисом: падает платежеспособность населения.
Ситуация в молочной отрасли тяжелая из-за того, что рынок не может предложить производителю достойную цену. На пике большого молока, с 15 мая по 15 августа, разыгрывается конфликт интересов: каждый участник цепочки - производители, переработчики и торговля - торопится получить максимальную цену и закрыть свои дыры. У всех не получается. В худшей ситуации, как всегда, производитель. Молока много, и переработчики снижают закупочную цену: в уральских регионах она сейчас варьируется от 7 рублей за 1 кг молока-сырья (в Башкирии, Тюменской области) до 10 рублей (в Свердловской). В итоге у многих производителей возникает минусовое сальдо, даже себестоимость не покрывается.
В прошлом году в июле цена реализации сырого молока по Свердловской области составляла 12,5 рубля за кг, плюс производители получали субсидию из областного бюджета - 2 рубля на кг. Хозяйства чувствовали себя уверенно, многие затеяли модернизацию, набрали кредитов. Этим летом цена реализации замерла на отметке 10 рублей за кг и субсидия с начала года задерживалась, выплачивать стали недавно, в среднем 3 рубля на кг. По другим уральским регионам, говорит зампред агрокомитета Госдумы РФ Александр Берестов, субсидии молочной продукции варьируются от 1,5 до 2,5 рубля на литр. Все стараются закупочную цену литра довести до точки безубыточности - 11 - 12 рублей.
- При себестоимости килограмма молока 12 рублей рентабельность 10% не предполагает развития, для выживаемости молочного бизнеса нужно 30%, - говорит исполнительный директор НП «Союз животноводов Урала» Елена Стафеева.
До конца года хозяйства не покажут снижения поголовья, чтобы не лишиться субсидий. Но от безысходности уже начали резать скот, говорит Стафеева. За полгода поголовье КРС в России сократилось на 290 тысяч.
Крупные перерабатывающие компании, работающие в Уральском регионе, говорят, что в сложные времена поддерживают сельхозпроизводителей: вводят доплаты за высокий процент белка, жира и чистоту молока, сохраняют надбавки за сортность, выплачивают авансы, обеспечивают современным охладительным оборудованием, потому что заинтересованы в стабильных поставках качественного продукта.
Последний оплот натуралов
В Свердловской области более высокие закупочные цены, чем в соседних регионах: их обеспечивает конкурентная ситуация на рынке. Но если Ирбитский молзавод (35 тыс. тонн молочной продукции за полгода) будет приватизирован, а разговоры об этом упорно циркулируют, то наиболее вероятно, что его основным акционером станет Юнимилк, который уже контролирует Первую молочную компанию (Екатеринбург). В сумме объем реализации продукции этих двух почти равновесных игроков составит 55% регионального рынка молока.
- Этого и опасаются остальные, - говорит генеральный директор Ирбитского молзавода Евгений Пильщиков. - Прочие 45% рынка делят пять-семь средних компаний и пара десятков небольших. Мелочь быстро вылетит, не выдержит конкуренции: монополия отразится на ценах. В первую очередь пострадают производители. Сегодня Ирбитский молзавод принимает у них сырье по 11 рублей за кг, а «Вимм-Билль-Данн» в регионах монопольного присутствия (Башкирия, Удмуртия), как и доминирующий в Тюменской области Юнимилк, - по 7 рублей.
За полгода реализация Ирбитского молзавода снизилась на 20%. Основная причина, полагает Пильщиков, высокие розничные цены: «В Екатеринбурге в сетях наценка до 30%. А у людей стало меньше денег. Снижаем отпускные цены с 22 до 18 рублей. Воюем с сетями постоянно».
Юнимилк в непростых экономических условиях увеличил объемы продаж: с октября по май по Уральскому дивизиону - более чем на 6%. В компании говорят, что рост стал возможен в том числе за счет сокращения издержек и переноса экономии в цену для покупателя. В мае на 5 - 17% снизили цены в демократичных сегментах - на молоко, кисломолочные продукты, сметану, масло.
Чтобы устранить дисбаланс рынка, нужен федеральный закон о торговых надбавках, иначе наживается только ритейл.
Сельхозпроизводители и переработчики надеются, что с его появлением удастся урегулировать сроки реализации и расчетов за продукцию. Даже в сезон высокого молока цена в рознице не снижается, отмечает Елена Стафеева. На 15 июня средняя отпускная цена литра в фасовке жирностью 3,2% была 22,3 рубля, в рознице Екатеринбурга оно стоит от 30 (в Aushan, например, 30 рублей 20 копеек). Она полагает, что закон о торговых надбавках должен отрегулировать цены внутри продуктовой цепочки так, чтобы хотя бы 60% от стоимости конечной продукции доставалось крестьянину.
Блицкрига не получилось
До недавнего времени сезонный дисбаланс цен частично выравнивался тем, что летом молоко сушили, а зимой, когда натурального мало, производили так называемое восстановленное, рассказывает руководитель по внешним связям компании «Вимм-Билль-Данн» в регионах Урала, Сибири и Дальнего Востока Антон Калтыгин. Нынешний сезон большого молока многих завел в тупик: куда девать сырье, если не перегонять его в порошок?
Восстановленное (порошковое) молоко по идее производится «для зимы» и тех регионов, где молочное животноводство не развито в силу природно-климатических условий. Но в последнее время страну им поят повсеместно и круглый год. Задумайтесь: через Белоруссию в прошлом году прокачали порошка из Европы втрое больше, чем там производится молочной продукции. Сложилась уничтожающая для отечественного молока экономика: для живого продукта и тех, кто вкладывает в него деньги, места на рынке не оказалось
Решить вытекающую из сезонной глобальную проблему рынка - свергнуть засилье порошкового молока, вернуть позиции натуральному и поддержать производителя - призван технический регламент на молоко и молочную продукцию, принятый в декабре 2008 года.
- Регламент должен был, во-первых, дать потребителям качественное натуральное молоко, чтобы люди не покупали по высоким ценам продукт из порошка, - поясняет один из инициаторов его принятия Александр Берестов. - Во-вторых, урегулировать качество продукции и ценовую политику для поддержки отечественного товаропроизводителя. Год назад этим озаботились первые лица государства, мнение было единым: молоком должно называться то, что дает корова.
Однако пока регламент не защитил ни производителя, ни потребителя. Да и мог ли? Считайте сами: из 1 кг порошка по цене 55 рублей получается 10 литров молочного напитка по 20 - 30 рублей каждый. И никакой головной боли по поводу сохранения натурального продукта. Небольшие недобросовестные переработчики иногда вообще не закупают у производителей натуральное молоко, а берут порошок по дешевым «серым» схемам, производят невесть что, разливают на заводиках, подделывая известные марки, либо дают свое название. Они пользуются тем, что население в массе не особо разборчиво и грамотно, покупает просто пакет с молоком, не вникая, кто, как и что именно произвел.
Как продукт вы назовете
Так нужно ли нам сухое молоко? Ответ положительный: иначе с переизбытком сырья летом не справиться. Использовать порошок можно и нужно. Главное - назвать вещи своими именами: молоко - это то, что дает корова, а рукотворный продукт - молочный напиток.
Юнимилк неудачу техрегламента объясняет менталитетом российского потребителя: любую молочную продукцию тот считает натуральной, а слово «напиток» - не воспринимает. (На Западе, кстати, поступают проще: пишут не «напиток», а «восстановленное молоко».) Популярности не добавляет даже то, что цена его на 20 - 30% ниже цены питьевого молока. До 17 декабря, когда закон вступил в силу, в компании планировали, что объем продаж молочного напитка составит 3 - 4% от объемов выпускаемого молока. По факту продажи не превысили 1,5%.
В ВБД затрудняются пока оценить влияние техрегламента: только что (1 июля) закончился определенный Роспотребнадзором переходный период, производители перешли на новую упаковку. Но солидарны с коллегами: «Изготовленный из сухого молока напиток не будет пользоваться спросом. Сопровождавшая принятие техрегламента шумиха в СМИ создала ему негативный имидж». Хотя в целом, полагает Антон Калтыгин, техрегламент должен позитивно повлиять на рынок.
Зато в отношении производителя все заработало без сбоев: ужесточились требования к сырью, которые для ряда хозяйств оказались трудновыполнимыми. Сдача молока высшего сорта резко уменьшилась. Закупочная цена падает еще и из-за снижения сортности.
Пока единственный плюс: в течение двух кварталов Белоруссия не будет завозить сухое молоко в Россию, что позволит накопить собственные запасы на внутреннем рынке.
Сейчас в техрегламент по молоку внесены более 80 поправок, к рассмотрению которых Госдума приступит осенью. Очевидно, что помимо этого нужны и другие меры регулирования рынка. Вопрос, когда потребитель убедится, что пьет натуральное молоко, открыт.