Рождение сверхновой
![Рождение сверхновой Рождение сверхновой](/public/images/resize/676x344/wmax/public-uploaded-blocks-images-c9-71-7b-c9717b58c4a900a77d461c01084abfc9.jpg)
![]() |
Андрей Яковлев |
Будущая элита — в регионах
— Андрей Александрович, какова предыстория сегодняшней элиты?
— Младшему поколению советской элиты и интеллигенции, выдвинувшемуся в период перестройки, была свойственна высокая степень цинизма и прагматизма, прикрытого декларациями о демократических и рыночных реформах. В результате в 90-е годы в обществе произошло девальвирование ценностей демократии и свободной конкуренции. Ориентация на реализацию частных интересов выражалась в том числе в коротком горизонте ценностей и целей. Как правило, люди думали о перспективе в несколько месяцев, что послужило значимым фактором для вывода активов из страны. И правительство за все 90-е годы не выдало ни одной программы, превышающей по горизонту полтора года. Классический пример — «500 дней» Явлинского, остальные программы были еще короче.
В этом смысле показательным стал кризис 98-го года. Он дал понять людям, обладающим реальной политической и экономической властью, что они могут ее потерять. Кризис привел к удлинению горизонта интересов, к подвижкам в элите. Некоторые крупные компании, например олигархические банки, в значительной степени существовавшие благодаря рынку ГКО и большой дружбе с правительством, лопнули. Возникла возможность продвижения в первый эшелон компаний второго уровня, не имеющих доступа к бюджетным кормушкам, в силу этого вынужденных вкладываться в собственное развитие и поэтому оказавшихся более эффективными. Аналогичным образом в политике на первые позиции выдвинулись такие люди, как
— И это значит, что настала очередь нового поколения элиты? Откуда оно возьмется?
— Предпосылки для формирования новой элиты есть.
На федеральном уровне обновление произошло уже в 90-е годы, прежней советской верхушки практически не осталось. В регионах представители старой
На федеральном уровне мало что будет происходить, олигархи, ориентированные на власть, думаю, тоже будут очень пассивны. Реальные перемены произойдут в регионах, на стыке интересов новых региональных лидеров и национальных
Первые ласточки
— На Урале и в Западной Сибири особенной смены региональных элит не происходит: все прежние губернаторы сохранили посты. За исключением главы Пермской области Олега Чиркунова и его предшественника Юрия Трутнева они не имеют предпринимательского опыта. Вы не идеализируете ситуацию?
— Безусловно, то, что я изложил — скорее гипотеза. Но мне хочется верить, что она жизнеспособна. Вы же сами приводите пример Перми и Челябинска. Другой пример — губернатор Тверской области Дмитрий Зеленин. Этот вариант даже более интересен, чем вариант Александра Хлопонина, потому что Хлопонин — представитель классического олигархического бизнеса. Зеленин не связан с такими вещами, как залоговые аукционы, и более свободен. То, что он пытается делать в Твери, используя возможности транспортной магистрали между Москвой и Петербургом, это как раз попытка создать благоприятный климат для капитала и инвестиций. Произошло явное обновление состава чиновников на уровне муниципалитетов: пришли люди с университетским образованием, многие поездили по заграницам и готовы к проектному управлению — было бы оно предложено.
— С вашей точки зрения, эти отдельные личности смогут вызвать волну обновления элиты? Или должна накопиться
— Вопрос о критической массе очень важен, но она возникнет, только когда будет серия позитивных прецедентов, историй успеха на поле взаимодействия бизнеса и власти, когда на примере этих историй удастся убедить действующих игроков в том, что возможно
Соперники и единомышленники президента
— Путин и его немонолитная команда — это,
— В основном это скорее младшее поколение советской бюрократической элиты, советской интеллигенции: те, кто не ушел в бизнес, а остался на госслужбе.
— Значит, путинская элита может быть не заинтересована в усилении следующего поколения элиты, а инструментов, чтобы подавить этот процесс на первоначальной стадии, у нее достаточно.
— Я согласен, что Путину и его ближайшему окружению новая элита не очень нужна, они
Но вот что принципиально. На мой взгляд, всесилие, всевластие Путина — миф. Звучат слова о диктатуре закона, об укреплении государственности. По факту в 90-е — начале 2000-х годов в большей степени укрепилось не государство, а федеральная бюрократия. У этой сильной самостоятельной группы, которая не совпадает с путинским окружением
Проблема Путина, как мне видится, в том, что он сделал ставку на определенные элитные группы, на силовую и бюрократическую элиту. Поэтому неслучайно укрепление армии, ФСБ, МВД, прокуратуры, правительства и ведомств. И вначале бюрократия его серьезно поддерживала, потому что она чувствует себя нормально только в сильном государстве. Но дальше началось расхождение.
Путин и его окружение — это политическая суперэлита (термин введен политологом Алексеем Зудиным ). Суперэлита отличается от других типов элит (военной, бюрократической и так далее) тем, что у нее есть глобальные интересы, которые ставят ее над группой, из которой она вышла, подавляют интересы этой группы ради достижения общенациональных целей.
Бюрократии достаточно просто обладать властью, остальное ее не сильно волнует. А Путину важно обеспечить темпы экономического развития, потому что помимо двух элитных групп (силовиков и бюрократии), другим, причем самым главным его ресурсом является рейтинг, базирующийся на довольно высоких темпах роста жизненного уровня в последние годы. На самом деле они не связаны с политикой Путина, это результат девальвации рубля, расширения экспортных возможностей и так далее. Но избиратель связывает их с приходом к власти Путина. Так что тезисы об ускорении экономического развития, об удвоении ВВП
— Но продолжается концентрация ресурсов и полномочий в федеральном центре, президент не пользуется возможностью смены региональных элит. Может, ему просто не на кого положиться?
— Концентрацию я объясняю тем, что в головах людей типа Дмитрия Козака (он, впрочем, сделал немало разумного) доминирует схема, под которую надо всех построить, и тогда все будет замечательно. Это опасно для такой страны, как Россия, с разнообразной региональной спецификой.
К сожалению, приходится говорить об отсутствии четкой региональной политики. Пока вместо продуманной стратегии идет конъюнктурный выбор из существующих кандидатур в конкретном месте в конкретное время. Если бы была заявлена политика, сознательно стимулирующая конкуренцию между регионами за создание наиболее благоприятного инвестиционного климата в виде выделения федеральных трансфертов или грантов тем, кто
— Путин или «следующий Путин» должен прийти к выборам с обновленными элитами или будущие парламентские и президентские выборы станут только отправной точкой обновления элит?
— У меня есть ощущение, что до того времени реально ничего не произойдет. Парламентские выборы мало что будут значить, поскольку роль партий пока невелика и, думаю, останется таковой еще долго.
— Пример: связка Чиркунов — Трутнев?
— Не исключено. Может, связки будут возникать по линии Грефа.
Плотней ряды
— Вы говорили о предательстве прежними и нынешними элитами общенациональных интересов. Есть ли уверенность, что нарождающаяся элита справится с этим пороком?
— Если компания думает о том, что она станет делать в этой стране через 20 лет, она неизбежно вынуждена учитывать интересы населения, регионов, где работает, просчитывать социальные последствия своих инвестиционных проектов. Такие вопросы не возникают, если речь идет о горизонте
Ну и, конечно, если новые представители элиты не станут сознательно заново отстраивать демократические, конкурентные механизмы в политической сфере, не будет и гарантий, о которых вы говорите. Поэтому и в бизнесе, и во власти очень важна кооперация между игроками, которые уже сейчас способны
— Но пока не решен принципиальный вопрос о неприкосновенности собственности, о каком удлинении горизонтов можно вообще говорить?
— Вопрос защиты собственности — это вопрос коллективного интереса бизнеса. В течение 90-х годов и последних пяти лет бизнес, особенно крупный, полагал, что может обеспечить себе защиту на уровне индивидуальных контактов и договоренностей с властью. Но дело ЮКОСа показало, что это не так. Власть, устанавливающая правила, сильней. И если не будет консолидации на основе осознания коллективных интересов бизнеса, не будет ни адекватной защиты прав собственности, ни гарантий соблюдения общественных интересов.
— А если верх возьмут силовые и бюрократические элиты?
— В опубликованной полтора года назад статье «Обыкновенная страна» известные американские эксперты Андрей Шляйфер и Дениэл Трейсман доказывают: по всем объективным показателям Россия была и остается в группе стран со средним уровнем доходов, таких как Турции, Бразилия, Боливия. Для этих стран характерны все наши проблемы — инфляция и коррупция, неэффективный рынок и несовершенные государственные институты. На этой основе Шляйфер и Трейсман делают вывод, что ничего страшного у нас в 90-е годы не случилось, но ничего другого ждать тоже не следует. Нефть от нас никуда не денется, цены на нее глобально не упадут,