Бизнес ищет эффекты в цифровизации

На цифровых дрожжах: как ИТ-индустрия меняет экономический ландшафт

Цифровая трансформация становится ключевым инструментом экономического роста, и успешность этого курса зависит в том числе от зрелости ИТ-рынка 

Экономика России сталкивается с фундаментальным вызовом —как обеспечить рост в условиях дефицита кадров. На это обратил внимание президент Владимир Путин на первом в 2026 году совещании по экономическим вопросам.

«Ключевым становится повышение эффективности. План структурных изменений до 2030 года предполагает качественный скачок, при котором рост обеспечивается за счет внедрения автоматических систем, промышленных роботов, цифровых платформ и решений в области искусственного интеллекта», — отметил президент. 

В основе этого вызова — демографические факторы. Во всем мире, и в России в том числе, большой дефицит специалистов с нужными компетенциями. И это не решится за год год-два. Депопуляция населения в мире — системная проблема. Поэтому сервисы на основе технологий и роботы должны заменить человеческий труд при выполнении рутинных операций.

В этой конфигурации преимущество получат отрасли, способные быстрее других перестроить процессы. Компании, остающиеся в старой кадровой модели, рискуют столкнуться с ограничениями для развития.

Какой ответ на эти вызовы может дать российский сектор информационных технологий? Об этом мы поговорили с участниками рынка на круглом столе «Технологическое развитие: как ИТ-индустрия меняет ландшафт российской экономики», организованном журналом «Эксперт-Урал» и Аналитическим центром «Эксперт» в Екатеринбурге.

Можем заместить

Развитие технологий в мире идет активно несколько лет, но в России пик этого процесса совпал с санкционным кризисом 2022 года.

Тогда западные производители начали уходить из страны. Нужно было по многим позициям искать собственные решения.  Проблемы с оборудованием есть до сих пор: чем оно сложнее, тем труднее реализовать процесс замены.

Но есть секторы, которые относительно быстро нашли   собственные решения, и тем самым бизнес и государство смогли   продолжить реализацию долгосрочных программ экономического развития на основе технологий.

По максимуму использовал открывшееся окно возможностей рынок программного обеспечения (ПО). С одной стороны, российские игроки были задавлены маркетинговой мощью западных компаний, а с другой стороны, многим было сложно конкурировать по качеству продукта, который западные компании предлагали российскому потребителю. 

Сейчас ниша открылась. Но занять ее смогли только те компании, у которых для этого была создана основа и накоплен необходимый ресурс. К таким показательным кейсам можно отнести «Группу Aстра». Компания с 2008 года вела работу над ОС Astra Linux и смогла предложить импортозамещающее решение. 

Стимул для его масштабирования на государственном уровне задало правительство, и сейчас на отечественный софт переходят федеральные и региональные исполнительные органы власти.

В региональной практике примером считается Татарстан, который перевел все рабочие места в госорганах республики на ОС Astra Linux. Но первым регионом в стране, который смог реализовать эту задачу, стал субъект Федерации с территории Урала — Челябинская область.

«Наша компания создала в Челябинской области Центр компетенций, который помогал региону, в том числе обучая сотрудников министерства цифрового развития. И сейчас не только профильное ведомство, но и другие органы исполнительной власти, в частности министерства здравоохранения и образования области, работают на отечественном софте», — рассказал заместитель директора департамента продаж «Группы Астра» Илья Нигматулин.

Ключевое преимущество национальных операционных систем — безопасность и независимость — становится стимулом для их использования и среди частного сектора (см. «Как ускорить внедрение отечественных решений»).

Успешных кейсов достаточно много. Но в целом переход на российскую операционную систему идет непросто.  

«Во-первых, сказывается привычка: пользователи два с лишним десятка лет работали на Windows. Во-вторых, это большие трудозатраты. Со стороны государства, мне кажется, не хватает дополнительной поддержки для перехода бизнеса на отечественный софт», — считает специалист по информационной безопасности кафедры анализа больших данных и методов видеоаналитики ИРИТ-РТФ УрФУ Борис Фадичев.

Обычно рынок выступает за конкуренцию, однако в этом случае эксперты считают правильной стратегией поддержку лидера. 

«Развивать конкурентов сейчас не надо. У «Группы Астра» создана инфраструктура, команда специалистов. И кадров нужно будет на порядок больше для того, чтобы пользователи не столкнулись с шоком при переходе на другое ПО. В данном случае, мне кажется, нужно, наоборот, поддерживать монополию», — аргументирует Фадичев.

Промстимулы и эффекты 

Промышленность же сама видит необходимость внедрения технологий на фоне роста производительности. Этот запрос формируется в том числе и в горно-металлургическом секторе — одном из базовых в уральской экономике.  

По словам руководителя направления по работе с горными предприятиями ГК «Цифра» Илья Ходосова, на рынке сформировалась потребность в комплексной автоматизации горных работ: «Есть запрос на MES-системы (программный комплекс для решения задач оперативного планирования и управления производством продукции. — Прим. ред.), единые цифровые платформы для обогащения руды и для других производственных процессов. Блок запросов связан с задачами диспетчеризации для сопутствующих производств: ремонтно-механические цеха, серийное производство. И наконец, предприятия заинтересованы в применении автономного транспорта в горных работах — роботизированных карьерных самосвалов и буровых установок». 

Линейку этих продуктов компания и развивает. По словам Ильи Ходосова, у промышленных предприятий есть несколько новых стимулов: «Во-первых, в ряде случаев это требования законодательства. Во-вторых, компании создают центры компетенций по улучшению операционной эффективности. Для этих подразделений важно от небольших локальных проектов, как это было в начале процесса цифровой трансформации, перейти к более сложным и комплексным, со сквозными решениями, охватывающими все производственные цепочки. В-третьих, растет функционал решений, которые мы внедряли ранее. Если раньше диспетчеризация горных работ включала четыре основных модуля, то сейчас доходит до 12. Модернизация уже внедренных систем может принести ощутимый экономический эффект в обозримом будущем».

Меняется и тактика. 

«Промышленная автоматизация развивается поэтапно, поэтому мы чаще всего имеем дело с разрозненными локальными системами, но сейчас все больше компаний видят эффект за счет платформенного интеграционного подхода, например, Качканарскому ГОКу мы помогли три диспетчерских свести в единую систему, и это дало хорошие финансовые и операционные результаты», — делится Илья Ходосов. 

Результативность в этой области прогнозировать сложно, поскольку не существует единой методики оценки экономической эффективности от внедрения цифровых решений, каждое предприятие индивидуально. По словам Ильи Ходосова, бенчмарк по горному делу выглядит следующим образом: «От внедрения систем горной диспетчеризации предприятия отрасли экономят на топливе. В зависимости от базы, эффект оценивается от 10% на удельную тонну перевозимой горной массы. Во-вторых, это увеличение производительности примерно на 7%, что достигается за счет применения моделей оптимизации, правильного и своевременного принятия решений. В части обогащения руды при внедрении MES-систем мы наблюдаем комплексные эффекты, которые выражаются в увеличении коэффициента использования оборудования за счет минимизации простоев, увеличения извлечения полезного компонента, соблюдения и своевременной корректировки технологических режимов».

Нередко ответ на сложные задачи, которые ставит промышленность, находят стартапы. К примеру, для многих отраслей остро стоит проблема качества продукции, а для этого нужно выявлять уязвимости при производстве изделий. Один из путей — использование сервисов на основе нейросети в системах видеонаблюдения.

По словам основателя компании «Недремлющее око» Леонида Старикова, с помощью компьютерного зрения можно решать разнообразные задачи повышения качества, в том числе в металлургическом производстве.

«Например, одному предприятию нужно было определить, в каком месте клещевой кран достает слиток из нагревательной печи. Потому что в случае неправильной выемки слиток сдавливается и потом в процессе передела разрывается. Это выливается в миллионы рублей убытков. Мы заставили нейронную сеть понять, как кран достает этот слиток. Обучив нейросеть, мы нашли для компании решение, которое дало экономию ресурсов», — приводит пример Леонид Стариков.

И такого рода экспериментов технологические стартапы проводят много. Но не всегда решения можно быстро внедрять в производственный процесс. Компания «Недремлющее око» смогла радикально (более чем в 10 раз) сократить стоимость и сроки внедрения сервисов на основе нейросети в видеоаналитику для цифровизации процессов на промпредприятиях.

«Для того чтобы создать такой сервис, предприятию нужно собрать датасет, приобрести камеру, которая пишет архив, обучить нейронную сеть, внедрить ее в производство, подключить к MES-системе. Этот цикл занимает от 3 до 12 месяцев и стоит от 3 до 10 млн рублей, по самым скромным подсчетам. Мы сделали платформу, которая позволяет реализовать все эти процессы за три дня и уложиться в бюджет от 300 тыс. рублей». 

По словам Старикова, проблема в том, что каждое предприятие уникально, а нейронные сети универсальны. Поэтому часто ИT-компании даже не пытались учить нейронку, которая будет настроена на один уникальный процесс в мире. Технология компании «Недремлющее око» снимает это ограничение. 

«2025 год показал, что экономика сходится, у нас уже очередь из желающих, и я вижу большие перспективы этой платформы, в результате сервисы на основе нейросети будут внедрены практически на любом предприятии», — прогнозирует основатель.

Индустрия готова генерировать цифровые решения для промышленности. Но на пути их внедрения появляется немало барьеров.

«Некоторые системы видеонаблюдения на предприятиях слишком устарели для того, чтобы внедрять цифровые сервисы, а для их обновления нужны дополнительные вложения. Для того чтобы использовать информацию с нейронок, должна быть MES-система. И наконец, нужны формализованные бизнес-процессы, а они отстроены далеко не у всех», — перечисляет набор ограничений Леонид Стариков.  

У крупных игроков внутренние бизнес-процедуры выстроены, остальной бизнес раньше не видел в этом целесообразности, но на фоне цифровой трансформации к этому приходят и компании среднего масштаба. Именно с этого шага начинал программу цифровизации один из основателей завода «ЭНСОНС» Александр Зырянов: «Прежде всего необходимо выстроить и оптимизировать бизнес-процессы, это важнейшее условие: нельзя автоматизировать хаос». (См. «Будущее — за промышленными цифровыми платформами»).

Киберзащите нужен приоритет

Внедрение цифровых сервисов дает эффекты, но бизнес иногда забывает о необходимости защиты систем от киберугроз. А они увеличиваются с ростом цифровизации.

Именно недооценка этих угроз на начальном этапе цифровой трансформации в последующем привела к большим потерям. Российские компании с 2022 года стремительно внедряли технологии, часто закрывая глаза на вопросы безопасности. Да и на уровне государства в регуляторных документах кибербезопасность вначале укладывалась в одну строчку.

Но, по мнению экспертов, отношение и государства, и бизнеса к вложениям в такого рода решения в последние годы изменилось. Теперь цифровые угрозы рассматриваются как один из наиболее серьезных факторов риска.

В этом году российский бизнес столкнулся с большими трудностями: налоги выросли, а кредитные средства чрезмерно дороги. Во время кризисов компании традиционно снижали    бюджеты на информбезопасность. Однако на этот раз представители индустрии не ждут резкого сокращения вложений в это направление.

Борис Фадичев в числе стимулов рассматривает требования как со стороны государства, так и со стороны крупного бизнеса: «Многие компании участвуют в цепочке поставок. Чтобы снизить общие угрозы, крупные предприятия все чаще требуют от подрядчиков внедрения решений киберзащиты при заключении контрактов».

И все же при общем понимании проблематики пока есть барьеры в части создания защиты от киберугроз. Информационная безопасность сегодня в приоритете не у всех компаний, потому что собственники часто не понимают, как такие решения себя окупят.

В этом убедился руководитель комиссии Уральской торгово-промышленной палаты (УТПП) по безопасности предпринимательской деятельности Вячеслав Никитенко.   

УТПП создала такую структуру, учитывая важность этого вопроса. На первом этапе, по словам Владислава Никитенко, комиссия начала коммуникацию с собственниками бизнеса.

«Но в ходе общения мы увидели, что они не понимают, для чего необходима защита. Да, владельцы бизнеса слышат об угрозах, но у каждого свои ориентиры. Задача собственника — заработать деньги и обеспечить загрузку производства».

Поэтому УТПП решила изменить характер коммуникаций.

«Мы собираем вместе руководителей двух подразделений — служб безопасности промышленных предприятий и руководителей департаментов информационной безопасности. Параллельно приглашаем компании, которые занимаются разработкой сервисов в сфере ИБ. Такой диалог дает эффект, но его нужно усиливать, потому что угрозы серьезные».

Таким образом, обсуждение показало, что российская ИТ-индустрия готова поддержать государственный курс на более активное использование технологий, но для синхронизации задач на всех уровнях нужен диалог.

Спорный ИИ

При создании своих продуктов ИТ-компании из разных секторов часто опираются на технологии искусственного интеллекта. При том, что мировое сообщество признало ИИ технологией номер один, вокруг него не утихают жаркие споры. Мы попросили участников отреагировать на некоторые тезисы развернувшегося в профессиональной среде диалога. 

Позиции ярых сторонников ИИ противопоставляют мнение о переоцененности технологии. Один из аргументов звучит так: с точки зрения теории искусственный интеллект находится в максимально отрицательной точке и торопиться с внедрением не стоит.

Директор департамента технической поддержки продаж УЦСБ Алексей Шанин считает, что этот тезис несостоятелен: «Обязательно нужно знакомиться с ИИ-технологиями и проводить оценку их применимости для решения текущих и перспективных задач бизнеса. Когда технология созреет и станет более доступной, есть вероятность оказаться за бортом. Поэтому мы уже длительное время занимается поиском решений в сфере информационной безопасности на базе нейронных сетей. Уже сейчас УЦСБ SOC повышает эффективность за счет применения ряда моделей для решения задач поддержки принятия решений, а также обогащения информации о киберинцидентах и поиска аномалий. Однако не нужно забывать, что ИИ — это всего лишь инструмент для решения конкретных задач и проблем».

Другая распространенная часть дискуссии — сможет ли ИИ заменить человека.

«Это очень динамично развивающаяся сфера, но пока не очень понятно, куда она движется. Мы же понимаем, что никогда не сможет искусственный интеллект научиться абсолютно иррациональным поступкам человека. Поэтому не стоит ждать от этой технологии социально-человеческого поведения, она будет жить своей жизнью. Использовать ее нужно, но очень аккуратно. 

Нужно понимать, что нельзя автоматизировать хаос. Давайте в полной мере использовать естественный интеллект, помогая ему искусственным, но ни в коем случае не подменяя», — призывает директор Уральского филиала компании «ИнфоТеКС» Иван Щербак.