Опустынивание
![Опустынивание Опустынивание](/public/images/resize/676x344/wmax/public-uploaded-blocks-images-05-62-ac-0562ac9950e1609dd16a2dcc9996069c.jpg)
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
Экономика Оренбургской области базируется на углеводородах. На регион приходится около 4% добываемой в стране нефти и чуть более 3% добываемого газа — это много даже на фоне гигантских объемов производств на месторождениях Югры и ЯНАО. В структуре промышленности области отрасль суммарно составляет около 55%. Нефтедобычей по большей части занимаются компании группы ТНК-ВР, газодобычей — предприятия Газпрома.
Основа обрабатывающих производств региона — металлургия. Отрасль представлена как черной (комбинат «Уральская сталь» с полным металлургическим циклом; входит в «Металлоинвест»; Новотроицк), так и цветной — есть звенья цепочки медного производства (крупнейшие компании — Гайский ГОК и Медногорский медно-серный комбинат, входят в УГМК) и никелевые производства («Южуралникель» в Орске). Суммарно металлурги обеспечивают 13 — 15% промышленного производства региона.
Примечательна значительная доля энергетического сектора: в 2012 году на производство электроэнергии и тепла пришлось почти 17% оборота промышленности области. Для сравнения: в среднем по уральским территориям это 8 — 10%. Важнейшую роль в энергетике Оренбуржья играет Ириклинская ГРЭС — огромный комплекс с установленной мощностью 2400 МВт. Станция питает не только предприятия своей области (несомненно энергоемкие), но и многих соседей в Башкортостане, Казахстане, Челябинской области, в том числе и таких требовательных, как Магнитогорский металлургический комбинат. Понятно при этом, что энергетика — инфраструктурная составляющая «основного» промышленного производства, ее развитие следует за динамикой опорных отраслей, и сама она вряд ли способна взять на себя функцию драйвера экономического роста.
Динамика
Нефте- и газодобытчики в Оренбуржье в последние годы ростом объемов производства не радуют, в отличие от ЛУКойла в Пермском крае или, например, Башнефти в Башкортостане. Скорее, для них характерны затухающие темпы добычи, как и коллегам с северов Тюменской области, отчаянно борющимся со снижающейся отдачей скважин. Однако отгрузка в секторе, благодаря росту цен на мировых рынках, стабильно растет: при неизменных объемах добычи нефти оборот в 2012 году превзошел показатель 2011-го на 10%.Хуже дела обстоят у металлургов. В целом по отрасли за 2012 год объемы производства сократились почти на 6%, отгрузка продукции — на 18%. Стагнация на мировом рынке черных металлов не пощадила Оренбуржье: производство чугуна в 2012 году упало на 15,6%, выпуск стали — на 8,5%, проката — на 9,4%. На фланге цветных металлов масштабные потери у производителей никеля. Ухудшающаяся конъюнктура мировых цен и давние проблемы с эффективностью производства из-за устаревшего оборудования привели к тому, что в середине декабря-2012 комбинат «Южуралникель» был закрыт и законсервирован на длительный срок. Затраты на производство металла на предприятии составляют около 21 тыс. долларов за тонну, мировые цены упали ниже этой планки еще осенью 2011 года и расти пока не собираются.
Продолжает хиреть и некогда мощное оренбургское машиностроение, представленное такими предприятиями, как МК «ОРМЕТО-ЮУМЗ», Оренбургский локомотиворемонтный завод. Снижение объемов производства в 2012 году на 19% придавило восстановительный рост отрасли, который, казалось бы, наметился в 2010 — 2011 годах. Отрасль оказалась отброшена к глубокой кризисной яме: в 2009-м оренбургские машиностроители сжались в три (!) раза по отношению к прежнему уровню.
Бросающаяся в глаза позитивная тенденция в отраслевом развитии — рост строительных работ, начавшийся с весны 2012 года. В результате в целом за год прирост объемов строительства составил 15,8%, а выручка компаний выросла более чем на треть по отношению к 2011 году.
Траектория
Описанная выше отраслевая динамика определила не самые передовые темпы развития промышленности в целом за последние годы. Кризисное падение задело область не так страшно, как металлургических соседей (страдальцы-машиностроители в структуре экономики весят мало): в 2009-м рассматриваемая территория провалилась на 8%, а, например, Челябинская область — почти на 20%. Оренбуржью помогла стратегическая нефтянка. Однако поддержка отрасли оказалась не столь масштабной, как в рафинированно монопрофильной Югре, где проседание не превысило полутора процентов. Посткризисное восстановление 2010 года в области было вялым: всего 6,4% прироста, при том что все остальные территории Большого Урала (за исключением устоявшей Тюменской области с округами) отскочили не менее чем на 10%. Далее промышленный рост в Оренбуржье фактически прекратился.Однако говорить, что в Оренбургской области «все плохо», совершенно не стоит. Несмотря на застывшие объемы производств, предприятия региона стабильно наращивают прибыль. Здесь по темпам территория не уступает, например, Свердловской области и Башкортостану и даже опережает Челябинскую область, отстающую от соседей в связи со стагнацией на рынках черных металлов. Более того, по «выработке» сальдированной прибыли на одного занятого экономический комплекс Оренбуржья легко опережает большинство соседей, уступая лишь суперрентабельному Пермскому краю.
Траектория развития реального сектора области видится как поступательная концентрация на нефте- и газодобыче с постепенным отказом от отраслевого разнообразия. (Еще раз подчеркнем, что добывающая отрасль не была единственной опорой для экономического роста территории прежде.) Отстраненный анализ покажет, что это процесс в общем положительный: отрасль стратегически важна для экономики страны, предприятия эффективны и устойчивы, сальдированная прибыль в регионе растет, налоговые поступления в областной бюджет увеличиваются и, значит, с социальными обязательствами государства все хорошо. Вот только нефтянка — отрасль нетрудоемкая: в Оренбургской области на добывающих производствах занято около 30 тыс. человек. А всего на крупных и средних предприятиях в регионе трудятся порядка полумиллиона работников. Что делать с теми, кто занят в «менее стратегических» холдингах, — неясно.